История #36

​

История #36

Воспоминание Кабанова Анатолия Михайловича, 1933 года рождения

Моя семья жила в Царицыне с 1926 года. Я родился в 1933 году. Отец работал на заводе, а мама была домохозяйкой. Когда началась война, отца призвали в армию, а мать стала дома шить форму для солдат. Старший брат Николай учился в ремесленном училище связи. К лету 1942 года в городе появилось много военных и гражданских, отступавших с запада. Над улицами все чаще завязывались воздушные бои.

Мы, мальчишки, собирали на улицах осколки снарядов, не понимая, как это опасно. По улицам Дар-горы бесконечным потоком шли военные части, и жители выносили им воду и сухари. Я видел, как наши «катюши» стремительно подъезжали к школе, выпускали залп и так же быстро исчезали. Немецкие самолеты появлялись почти сразу, бомбя маршрут их движения.

Когда 23 августа начались бомбежки, мы с соседями выкопали блиндаж. Во время одного из налетов наш дом сгорел от зажигательных бомб, и блиндаж стал нашим единственным укрытием. Немцы уничтожали город: сначала зажигательными смесями, а затем осколочными и фугасными бомбами. С возвышенности мы видели, как горят заводы, а по Волге течет пылающая нефть.

Во время одного из налетов в наш блиндаж попала бомба. Нам удалось выбраться из-под завалов и восстановить убежище. Мы знали, что могли погибнуть в любой момент, но уходить было некуда.

В начале сентября по оврагу уходили последние наши солдаты, а примерно 11 сентября на улицах появились немецкие танки. Я, увидев красное полотнище на одном из них, закричал: «Наши!» Но брат удержал меня и сказал, что это немцы. Тогда я разглядел черную униформу танкистов и кресты на броне. Красные полотнища оказались опознавательными знаками для их авиации.

На следующий день фашисты под дулами автоматов угнали мужчин от 16 до 50 лет, в том числе моего брата. А спустя несколько дней нас, оставшихся, согнали за город, в лагерь. Там люди умирали от голода и болезней.

Брату удалось бежать, и мы ушли из города, надеясь найти приют в каком-нибудь хуторе. Но немцы запретили жителям принимать беженцев. Так мы дошли до железнодорожной станции и забрались в товарный вагон. Однако в Белой Калитве нас выгнали из поезда и отправили в фильтрационный лагерь. Там мы встретили соседей, таких же, как мы, несчастных людей. Тем, кому не хватило места в бараках, приходилось рыть ямы и жить в них. Начались холода, болезни, облавы. Немцы отбирали молодых и крепких людей и отправляли в Германию. Мама добилась разрешения на отправку меня с ней в станицу, а брат бежал в степь и позже присоединился к нам. Через два месяца брата призвали в армию, а мы вернулись в родной разрушенный город.