История #39

​

История #39

Воспоминание Борисовой Лилии Леонидовны, 1938 года рождения

Летом 1941 года город был увешан плакатами. Со всех сторон разносились слова песни «Вставай, страна огромная». Люди с тревогой вслушивались в радиосводки, надеясь на лучшее, но понимая, что впереди их ждут тяжелые испытания. Мой брат, которому едва исполнилось семнадцать, ушел на фронт добровольцем. Он был еще совсем мальчишкой, но считал своим долгом защитить Родину. Мы провожали его с болью в сердце, понимая, что, возможно, видим его в последний раз.

Вскоре начались бомбежки. Воздух наполнялся ревом самолетов, а земля сотрясалась от разрывов снарядов. Однажды мы были в гостях у знакомых, когда раздался тревожный вой сирены. Мы не успели вернуться домой. Бомбардировка была страшной: казалось, что весь город рушится под натиском огня и дыма. Два дня мы прятались в подвале, не смея высунуться наружу. Отцы уже были на фронте, и мы остались одни – женщины, старики и дети.

В октябре 1942 года немцы вошли в город. Они чувствовали себя хозяевами – маршировали по улицам, отдавая приказы на ломаном русском, и кормили своих лошадей зерном, которое награбили на элеваторе. Казалось, что они были уверены в своей победе. Стрельба и бомбежки не прекращались. Выходить на улицу было смертельно опасно. Но мама, рискуя жизнью, пробиралась к элеватору, надеясь раздобыть хотя бы горстку зерна. Нам было страшно за нее, но голод не оставлял выбора.

Когда Сталинград оказался в кольце, еды не стало ни у кого. Немцы отбирали у людей последние крохи, а затем, доведенные до отчаяния, начали стрелять и есть наших собак. Суровая зима добивала и нас, и врагов. В доме было так же холодно, как на улице. Мы спали в той же одежде, что носили днем.  Немцы пытались помогать своим – с самолетов сбрасывали ящики с продовольствием, но далеко не все они попадали по назначению.

Однажды нашу землянку уничтожило прямое попадание бомбы. На её месте осталась лишь огромная воронка. Немцы, строя себе блиндажи, сняли крышу с нашего дома – теперь даже малейшее укрытие от холода оказалось потеряно. Мы пытались сварить кашу из оставшейся пшеницы, но стоило запаху еды разнестись в воздухе, как появлялись немцы и отбирали последнее. Воды не было, приходилось собирать дождевую воду или топить снег.

Мама угасала от голода, с каждым днем становясь все слабее. Мы уже почти теряли надежду, но однажды пришли наши. Это был день, наполненный радостью, слезами и облегчением, которое невозможно описать словами. Люди обнимали солдат, рыдали, не веря, что этот кошмар наконец-то заканчивается.

Это лишь фрагмент моих воспоминаний, но они навсегда останутся в моей памяти – как и в памяти миллионов людей, переживших ту страшную войну.