История #46

​

История #46

Воспоминание Голубева Сергея Петровича, 1938 года рождения

Трагедия для нашей семьи началась 19 ноября 1941 года. Ночью арестовали нашего отца, Голубева Петра Федоровича, которого с тех пор мы больше не видели. Впоследствии он был реабилитирован за отсутствием состава преступления. Да и какое преступление мог совершить музыкант, создатель и руководитель оркестра народных инструментов клуба, работавшего при Тракторном заводе?

Отец был талантливым человеком. В 1939 году его оркестр занял первое место на Всесоюзном фестивале в Харькове. А в 1940 году он создал в Сталинграде большой симфонический оркестр и впервые в истории города поставил оперу «Евгений Онегин».

После ареста отца держали во временной тюрьме, и мама, возвращаясь с работы, ездила туда в надежде узнать хоть что-то о его судьбе. Она передавала ему еду, письма, но ни на одно из них так и не получила ответа. Когда началась Сталинградская битва, мама отказалась эвакуироваться, так как продолжала верить, что отца освободят. Мы не знали, что его уже перевели в другой город и не сообщили об этом семье.

Августовские бомбежки стали для нас настоящим испытанием. Мы прятались под лестницей в подъезде нашего дома, замирая от каждого взрыва. 16 октября 1942 года нас обнаружил немецкий солдат и приказал идти на площадь, откуда местных жителей отправляли дальше. Там мама встретила свою знакомую, которая позвала нас к себе в подвал, где уже прятались двенадцать человек. Так мы – мама, моя старшая пятилетняя сестра и я, четырехлетний мальчик – оказались в укрытии, расположенном прямо под домом, где на первом этаже находились немцы.

Так начались шесть месяцев испытаний. О бомбежках и смертях написано уже много, но словами невозможно передать, каково быть ребенку в эпицентре войны. Было голодно и холодно. Зимой подвал промерз, стены покрылись инеем. Мы кутались в обрывки ткани, жались друг к другу, пытаясь согреться. От холода немели руки и ноги, а от постоянного страха становилось трудно дышать. Иногда в подвал доносился гул танков, и тогда мы замирали, не зная, переживем ли этот день.

Наступил февраль. Бои не прекращались, но стало ясно, что Красная Армия приближается. Однажды утром наступила пугающая тишина. Кто-то из укрытия выбрался наружу и вернулся с вестью: немцев больше нет. Мы вышли из подвала и увидели разрушенный, обугленный город. Вокруг лежали руины, а в воздухе еще витал запах гари.

Так закончился наш ад в подвале. Отец так и не вернулся. Мама долго ждала, писала письма, но ответа не получила. Только спустя годы мы узнали, что его не стало еще в 1942 году.

Мы пережили голод, холод, страх. Мы выжили и знаем, какой ценой досталась победа.