История #75

Воспоминания Ефремовой Элеоноры Тимофеевны, 1936 года рождения

Когда началась война, мне было всего пять лет. Мы жили на Тракторном. В тот день мой отец вернулся из города с тревожной новостью. Он сообщил нам о начале войны, и, хотя я была еще маленькой, это событие навсегда осталось в моей памяти. Я помню, как стояла с бабушкой в длинной очереди за продуктами в магазине, который находился недалеко от нашего дома. Люди вокруг нас были взволнованы и напуганы, но мы старались сохранять спокойствие.

Мама часто брала меня с собой на работу в госпиталь, где я могла видеть, как медсестры заботятся о раненых. Там мне давали какой-то сок, который казался мне очень вкусным, хотя я и не понимала, откуда он берется. Я хорошо запомнила, как по радио звучало тревожное объявление: «Граждане, воздушная тревога». Это было страшно, и мы с бабушкой прятались во дворе в траншеях, которые называли «щелями». Земля сыпалась на нас, и я чувствовала, как сердце колотится от страха.

Мы не раздеваясь ложились спать в подвале нашего дома, ожидая налетов. Я помню, как однажды мы бежали ночью, и я была легко одета. Вокруг все сверкало, и я видела в подвальном окне, как что-то блестящее летало в небе. Это было очень страшно. Мой брат днем собирал осколки от снарядов и складывал их на балкон. Мы с верхних этажей смотрели на сильный пожар, который охватил город. Бабушка, работая на огороде в районе рынка, рассказывала, как видела немецких парашютистов-разведчиков, и это добавляло еще больше страха. Я не помню, как именно мы собирались на эвакуацию, но помню, как вечером на берегу Волги мы ждали, когда бабушка принесет вещи. Некоторое время мы жили на берегу Волги в палатках, было очень холодно. Потом мы ехали в деревянном вагоне, нас бомбили, и мы прятались под вагоном, стараясь не издавать ни звука. Это было ужасно, но мы были вместе, и это придавало нам сил.

Когда мы наконец прибыли в Пермь, уже лежал снег, и холод пронизывал до костей. Мама определила меня в интернат, а сама с братом осталась в другом детском доме, где работала медсестрой. Я чувствовала себя одинокой, но понимала, что мама делает все возможное, чтобы обеспечить нас.

Вернулись в Сталинград мы в августе 1943 года. Я запомнила, как вокруг были камни и очень высокая трава, которая казалась мне необычной. Одежду нам шили из немецкой военной формы, и это было странно, но мы старались не обращать на это внимания.

Дальше началось мое детство в трудовых пионерских лагерях, где мы активно собирали колоски, пололи поля и помогали, как могли. Это было время, когда мы начали возвращаться к нормальной жизни, и, хотя воспоминания о войне оставались с нами, впереди нас ждало мирное детство.