История #78

Воспоминания Жуковой Ираиды Степановны

Когда началась война, мы жили в посёлке Северный, рядом с заводом «Баррикады». С первых дней войны всё взрослое население было занято строительством оборонительных сооружений — рыли и оборудовали окопы, которые в быту называли просто «щели». В нашей семье было двое детей — брат и я. Брат не стал ждать повестки и ушёл на фронт добровольцем.

23 августа 1942 года выдался выходной, мама была дома. День начинался, казалось, как обычно, но внезапно в небе появились немецкие самолеты. По радио объявили воздушную тревогу, загудели паровозы, предупреждая об опасности. Через несколько мгновений раздался пронзительный вой сирен, и в следующее мгновение в воздухе разнесся свист падающих бомб. Мы с мамой в панике бросились в ближайшую «щель», сердце бешено колотилось, а земля содрогалась от взрывов. Так мы впервые испытали на себе настоящий ужас войны.

Недалеко от нас находилось здание детского дома, окруженное небольшим садом. Кто-то сказал, что в нем хранится зерно, и это давало шанс пережить голод. Мама и несколько человек решились отправиться туда, надеясь добыть хоть немного еды. Однако по дороге их застала новая бомбежка. Мы ждали в напряжении, молились, чтобы с ней ничего не случилось. К счастью, она вернулась целой и невредимой. Добытое зерно мы измельчали, используя даже пустые гильзы, чтобы хоть как-то приспособить его для еды. Так мы спасались от голода.

Наши советские самолеты нередко летали бомбить немецкие передовые позиции в районе Орловки. Мы с замиранием сердца наблюдали за их вылетами. Однажды, когда наши летчики возвращались, один из самолетов был подбит. Пилоту удалось катапультироваться, его парашют раскрылся. Мы всей душой переживали за него, следили за его медленным спуском. Другой советский самолет кружил неподалеку, словно охраняя товарища в воздухе. Ребята, которые побежали вперед, чтобы узнать его судьбу, вскоре вернулись с радостной вестью – летчик приземлился благополучно, его тут же окружили наши военные.

Осенью немцы усилили бомбежки. Это было предвестием того, что враг вот-вот войдет в город. Через несколько дней немецкие солдаты уже подходили к нашим укрытиям. Они безжалостно вытаскивали нас из «щелей», выгоняли, не давая взять с собой почти ничего. Мы схватили лишь самое необходимое и отправились в путь – нас гнали в сторону Городища. Мы были напуганы, не понимали, что нас ждет впереди. Вскоре стало ясно – голод, холод, лишения. Долгим и тяжелым путем мы дошли до станции Нижний Чир. Там собралось огромное количество таких же несчастных людей, как мы.

Через несколько дней на платформу подали поезд. Это были не вагоны, а открытые платформы, на которых нас погрузили и увезли в Белую Калитву. Там нас высадили у длинного сарая, который раньше служил птичником. Внутри было темно, душно, пахло затхлостью и нечистотами. Но выбирать не приходилось – нужно было найти хоть какое-то место для ночлега.

Есть было нечего, поэтому мы с мамой ходили в поле, собирая оставшиеся на земле зерна и траву. Через некоторое время немцы объявили, что стариков и детей отправят в колхозы. Нас отвезли в село Поповка. Приехали мы поздним вечером, переночевали в школьном здании, а утром мама с трудом уговорила одну женщину забрать нас к себе. Сколько мы там пробыли, я не помню, но казалось, что этот страшный период длился бесконечно.

Только в феврале 1943 года наша деревня была освобождена Красной Армией. Этот день навсегда врезался в память – ощущение радости и свободы было неописуемым, но пережитое в эти годы осталось с нами навсегда.