История #79

Воспоминания Кулагиной Марии Алексеевны, 1936 года рождения

Хочу рассказать о том, как 23 августа 1942 года моя семья погрузилась на теплоход «Иосиф Сталин», который готовился к эвакуации работников НКВД и их оборудования. Однако уплыть судну не удалось — началась бомбардировка города, а затем и обстрел теплохода. Это был не просто обстрел — шквальный орудийный и пулемётный огонь.

Женщины и дети метались по палубе в панике. Прямым попаданием были выведены из строя рулевое управление и машинное отделение. Судно село на мель, и, увидев это, фашисты продолжили расстреливать его в упор. Люди под градом пуль пытались тушить пожар, но к утру теплоход полностью выгорел.

Небольшая группа выживших добралась до крошечного песчаного островка в районе Латошинки. Однако течение унесло обгоревшее судно дальше, и нас заметили враги. Фашисты снова открыли огонь. На островке не было ни деревьев, ни кустов, ни даже травинки — укрыться было негде. Взрослые и дети начали рыть ямки в песке, пытаясь спрятаться. Но песок был влажным, и ямки тут же наполнялись водой. Несмотря на это, мы лежали в этих лужах, пытаясь спастись.

30 августа 1942 года генерал А. И. Воронин отдал приказ — любой ценой спасти оставшихся в живых. Двое смельчаков, чьи имена я никогда не забуду, — Иван Трофимович Петраков и Владимир Васильевич Грошев — рискуя жизнью, переплыли на левый берег. Там, вместе с бойцами и командованием, они подготовили семь вёсельных лодок. Они также предупредили зенитчиков, чтобы в случае нового обстрела те прикрыли нас огнём.

Но как предупредить людей на островке, чтобы они не подняли шум при приближении лодок? Один из бойцов всё время шептал нам: «Тише, тише...» Мы не издавали ни звука. Бойцы бережно выносили нас на руках, ведь у нас совсем не осталось сил. Целую неделю мы провели без еды. Хотя о пище тогда никто и не думал. Даже раненые дети молчали.

У меня была сломана рука. Боль была невыносимой, но я терпела. Когда военный врач наложил мне повязку и гипс, он удивлённо спросил:

— Как же ты выдержала столько дней? Это ведь ужасная боль!

Этот эпизод — всего лишь часть моей жизни. А таких, как я, было много. Мы помним и никогда не забудем тот страшный день — 23 августа 1942 года и тяжёлые дни войны, когда мы остались без одежды, крова и надежды.