Нина Гейда "Хорошие дети" (16+)

27 декабря 2021

* авторская орфография и пунктуация сохранены

1.

Лучи восходящего солнца коснулись старой яблони, она потянулась к ним, пы­таясь согреться остатком теп­ла. Яблоня доживала отме­ренный срок. Она знала, что скоро, совсем скоро засохнет, и, пытаясь хоть как-то про­длить свою жизнь, буйно про­росла дичками. А когда-то... Она помнит себя налитой со­ком, обильно цветущей. Как щедро она одаривала людей зрелыми, румяными и хрус­тящими плодами!

Она помнит, как молодой, статный парень с роскошной шевелюрой и лёгкая, быст­рая девушка собирали яб­локи в двуручную корзину и смеялись, смеялись... По­том парень подхватил де­вушку на руки и закружил. «Да! Да! У нас их будет мно­го, как яблок в корзине! И мы всегда будем любить друг друга», - говорил он. Девушка смущенно улыба­лась и прятала счастливое лицо у него на плече.

Яблоня помнит всё. Она видела, как рождались но­вые люди. Их действитель­но было много - пятеро здо­ровых и крепких ребятишек. Дерево помнило всё: и как выросли дети, и как соста­рились родители, и как на­стал невыносимо тягостный черный день, когда со дво­ра проводили в последний путь главу семьи Василия Григорьевича. Седая, ма­ленькая и сухонькая жена его, Анна Петровна, как в тумане, шла за гробом. Её заботливо поддерживали уже взрослые дети.

После поминального обеда старший Иван сказал: «Кому-то придется забирать мать к себе». Анна Петров­на наотрез отказалась обсуж­дать возникшую вмиг про­блему: «Поговорим потом, после годовщины памяти отца», - сказала она.

2.

На годовщину приехали все. Иван приехал один. Его супруга Амалия и дочь Иветта отдыхали за грани­цей.

Валентина была с мужем, красивым брюнетом в чёр­ных очках и с сыном Его­ром, напыщенным, ко все­му безразличным юнцом, всем видом показывающим, что «... мне-то какое дело?».

Татьяна и ее муж Николай - пара бездетная, несмотря на свои почти сорок лет, по­вторяли: "Еще успеется..."

Зато Светка явилась всей семьей, правда, без мужа, коего у нее в данный момент не было, зато с тремя деть­ми. Приехала она автобу­сом за день до даты - по­мочь накрыть на стол и про­чее... Заодно, пока еще не собрались все, спросить у мамы: «А не одолжит ли она ей... Дальше следовала сумма, которая возврату не подлежала.

Фёдор, последний и самый любимый, как считалось в семье, был тоже без жены. Как выяснилось позже, Катя наотрез отказалась ехать к свекрови в деревню, заявив, что не может переносить разбитых дорог. Кроме того, она обещала маленькому сынишке повести его в цирк, и если возникнет вопрос о проживании у них свекро­ви, то она против, так как у той может возникнуть ал­лергия на их комнатную со­бачку. Убрать же собачку из дома нельзя, так как ее очень любит сынишка, а травмировать психику ре­бенка бесчеловечно.

3.

Поминальный стол был роскошным. Помимо пола­гаемых капустника, пиро­гов и компота, подавались невиданные на деревне блюда и дорогие вина.

«Хорошие дети» - шепта­лись односельчане, с опас­кой лакомясь креветками и прочей невидалью, приве­зенной из города и со вку­сом расставленной на ог­ромном столе, за которым уместились почти все жите­ли, включая стариков и ма­лолеток.

Когда люди разошлись, Ва­лентина сказала: «Иди, мама, отдохни, мы сами управимся». Анна Петров­на прилегла. Сон не шел. В который раз она мысленно разговаривала со своим Ва­сенькой: «Родной мой! Вот уже год, как ты меня поки­нул. Скоро увидимся, и мне будут поминальный стол готовить. Слабею. Сердце побаливает, давление заму­чило» .

Глядя на портрет мужа, висевший здесь же, над кро­ватью, всплакнула. Деток жалко - как они мой уход пе­реживут?! «Вот к себе, Ва­сенька, они меня зовут. Придётся ехать - трудно од­ной, дом ветшает, яблонька наша засыхает, огород уже забросила. На прошлой не­деле упала во дворе. Спаси­бо, Зина с Любой увидели, в дом завели, таблетки дали. Да ты, Вася, помнишь Зину с Любой - ученицы мои. Зина отличницей была, а у Любы с арифме­тикой никак не ладилось".

Память Анны Петровны возвращала ее в далекое прошлое, в родную школу, в ту родную суету и колготу, которой ее окружали учени­ки. Она 40 лет проработала учительницей начальных классов.

4.

Думы прервал донесший­ся из другой комнаты голос Татьяны:

А почему все решили, что именно мы должны заб­рать? Ну и что, что у нас нет детей? Еще не вечер... Не лыбься, Светка, не лыбься. Ты вон нарожала - пусть тебе мама и поможет с ними. А мы с Николаем всё время в разъздах. Вдруг что - потом нас винить будете.

Ну и нарожала! Не то, что некоторые торговые пред­ставители. В разъездах они! Мне свою жизнь надо уст­раивать, а в квартире лиш­ний человек появится.

Это кто лишний? Мама что ли? - Федор забегал вокруг стола. - Это мама лишний человек?!! Забыла, Светка, как она к тебе нян­чить детей ездила?

Вот ты и возьми маму, - парировала Светка. - Пус­кай она теперь Катьке помо­жет вашего Дениса нянчить.

Да я хоть сейчас! - вос­кликнул Федор. - Ей Богу! Вот только Катька встала в позу. А что мне делать при­кажете? Оставить сына ради мамы? Ну вы даё-ёте!

Все посмотрели на Вален­тину. Красивый брюнет в чёрных очках, муж Вален­тины, легко поднялся из-за стола и, отряхивая невиди­мые крошки с костюма, предложил своему велико­возрастному отпрыску:

Пойдем в магазин схо­дим. Посмотрим, чем город народец местный балует.

Глядя вслед уходящим, Валентина расплакалась:

Думаете, мне легко? Или вам рассказать, как мама со мной ночей не спала, когда Егорку выхаживали? Я всё помню. И благодарна ей. Всю жизнь буду помнить, да вот только...

Что только? - встрепену­лась Светка.

Мы берем к себе мать мужа, - сказала Валя.

А почему не нашу маму?

в упор глядя в глаза, спро­сила Татьяна.

Элина Христофоровна продает свою квартиру, мы продаем свою. Иван обещал денег занять. Коттедж брать будем. Выходит, Элине Христофоровне придется с нами жить.

Вот и продайте наш дом в деревне и вместо Элины возьмите маму, - рассуди­ла Светка.

Света, ты всегда была наивной! Ну кто купит наш большой дом в умирающей деревне? Разве что за ко­пейки для дачи или на дро­ва!

Все с надеждой посмотре­ли на Ивана. У него всё есть и шикарная квартира, и дача, и целый гараж инома­рок. Его прямая обязанность взять немощную мать к себе. Вот сейчас ему напом­нят, как обучали его в двух вузах и чего это стоило всей семье, как перебивались ро­дители и какого труда всем стоили эти два высших об­разования. Отца дома не видели - чуть свет, а он уже на тракторе. А когда дети уже пятый сон видят, он только домой приходит.

Я, собственно говоря, не против, - -оттачивая пилоч­кой ногти, промямлил Иван.

- Это честь для каждого из нас - взять мать к себе. Ама­лия не будет против. Как я скажу - так и будет... А вот как быть с карьерой? Нет, нет, поймите меня правиль­но. Все эти приёмы! У нас гостеприимный дом, ведь чтобы иметь связи, прихо­дится устраивать у себя встречи, переговоры. Часто бывают люди из-за грани­цы. В прошлый приезд к нам мама вынесла к столу квашеную капусту и пирож­ки. Хотела угостить ими француза. Я чуть со стыда не сгорел!

И капусту, и пирожки стрескал твой француз, - за­лилась смехом Светка.

Света, откуда у тебя та­кие слова? Стрескал! Ты ведь педагог, словесник, - поморщился Иван.

Была, а теперь барахлом торгую! Постой там с меся­чишко, не тому научишься!

Есть у меня один план, - Иван обвел присутствующих взглядом. - Что, если устро­ить маму в пансионат? А что? Я подыщу самый луч­ший. Надеюсь, мне не отка­жут.

Наступило неловкое мол­чание.

Но ведь мы будем ее на­вещать! - подала голос Та­тьяна. - Каждый приезд наш будет для нее праздником. Нас ведь много, и все мы по очереди будем ее радовать.

Вот только у нее спросить надо, - еле слышно добави­ла Валентина.

А чего спрашивать?! - задохнулась Светка. - По крайне мере там ей будет лучше, чем здесь. Поставим ее перед фактом - и всё!

Как хотите, а я маму к себе возьму. Вот как выйду на пенсию, так сразу! Я бы и сейчас.., только как ей с Катькой? Я на вахту, а они переругаются. Замотали меня эти Севера. А вот, как только, так сразу! - тридца­тилетний Фёдор чувствовал себя героем, высказав толь­ко что принятое решение.

5.

Ну и стрёмно здесь! - раз­дался голос. Это вернулись с прогулки муж Валентины и сын.

Полный отпад. В мага­зине - вчерашний век! - с издёвкой в голосе доложил Егор.

Не пора ли нам восвоя­си? - муж Валентины брез­гливо поджал губы и доба­вил: - Умирает деревня. В магазине одни неликвиды. Куда страна катится? В де­ревне немощных и больных - пруд пруди. До города 40 километров, а в магазине нечего купить. Никакой за­боты о стариках!

6.

Прощание было спеш­ным. Пряча глаза, каж­дый старался сказать матери теплое сло­вечко: "Ну, дер­жись, мама!", "Я тебя люблю!" "Если что - звони!"

- Я здесь тебе кое-что привез. Иван открыл ма­шину и стал стаскивать к крылечку сумки, узлы, па­к е т ы , после достал телевизор. - Мы новый ку­пили, а этот вполне прилич­ный.

Да куда мне! Уже четвер­тый привозите, - воспрепят­ствовала Анна Петровна.

Бери, мама, бери, при­годится! А это вещи Иветты не носит, не модно, видите ли.

Анна Петровна молча гля­дела на кучу добра, свален­ную у порога, и прикиды­вала, кому же это всё от­дать?

Мам, - шепнула Светка на ухо, - Иветкины вещи не отдавай, я приеду, заберу. Может, продам кому, сама знаешь - у меня всю жизнь нехватки да недостатки.

Мам! - Фёдор покачал покосившийся столб забо­ра.

Чинить надо! В следую­щий приезд обязательно починю.

Анна Петровна молча кив­нула головой - "обязательно починить" сын обещает уже не первый год.

Пирожки-то, пирожки в дорогу возьмите! - засуети­лась она.

Бабуль, а у тебя хот-до­гов нет? - клянчила Свет- кина ребятня. - Или чупа- чупсов?

- Нет, родненькие! Я вот пирожков с вишней напек­ла, без косточек.., - перед глазами на мгновение мель­кнула картина - далёкая- далёкая, но такая родная.

За сто­лом, как наседка возле цып­лят, сидит ее свекровь и кормит Ваню, Таню- шу, Валечку, Светулю и ма­ленького Фе­деньку вишней.

Она зорко сле­дит, чтобы никто из внучат не проглотил кос­точку. Для этого изобретён специальный способ: «Ешь­те, а косточки горкой скла­дывайте. Мы их считать по­том будем».

7.

Поднимая пыль, верени­ца машин двинулась по ухабистой деревенской ули­це. Приложив ладонь ко лбу, щуря подслеповатые глаза, Анна Петровна смотрела вслед уезжающим. Когда еще приедут? Нескоро...

- Петровна! - услышала она знакомый голос. - Этот столб уже отслужил своё, сейчас сбегаю, пороюсь, у меня кое- что есть в запасе. Та-а-а-к!

А здесь мы щеколдочку приделаем! - это был Петя, ее бывший ученик. Он сде­лает, он мастер.

Чья-то ладонь мягко опус­тилась на плечо женщины. Она оглянулась. Подле сто­яли Вера, Люба, Галя, Анд­рей - тоже ее бывшие уче­ники. "Вот и я как яблоня», - мелькнуло у Анны Петров­ны, - отжила свой срок, а по­рослью, хоть и дичкой, про­росла. Значит, поживу ещё... »

Рейтинг: +16 Голосов: 16 Просмотры: 88 просмотров
Оценить: Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!