Как справиться с несговорчивым мужем

* Авторская орфография сохранена

В соседях у царя жили Елена с Шуней. По-соседски в гости ходили, пирожками делились, взаймы гречку, масло брали. Хорошо жили Елена с мужем, дружно. И в помощи никому не отказывали: кому телегу починить, кому дров напилить, кому крышу накрыть, кому продуктов принести. Одно плохо - какую бы работу Елена не задумала, Шуня всегда дело тормозил.

Забор заваливаться начал, Елена высчитала - за день поменять можно. А Шунька:

- Это же столбики нужны.

Елена столбики найдёт, а муж:

- Поперечин не хватает.

Когда и поперечины к забору доставлены, муж спрашивает:

- А гвозди есть?

Гвозди в сарае находятся, но не отыскивается молоток. Смотришь день, за который забор можно было поставить, закончился. Назавтра всё начинается сызнова. Лопата найдена, но с поломанным черенком. Черенок куплен, а мелкого гвоздя для него нет. Наконец, к обеду в самое пекло Шунька копает ямы под столбики, обливаясь потом и ругая ярое солнце на чём свет стоит. Вместе с женой прибивают поперечины и штакетины. Слава богу, что молоток был найден целым. К вечеру поставили у нового забора лавочку, сели. Шунька и говорит:

- Если б не я, так и жили бы с прорехами в заборе.

Елена - женщина умная, с мужем соглашается. И копит терпение, чтобы начать строительство нового свинарника. Начинает дня через два издалека:

- Нынче свиньи корыто толкнули к стене, а она-то хлипкая, возьми и вывались наружу. Свиньи - на улицу и прямо в царский розарий. Хорошо, у первого розового куста успела перехватить.

Шунька дует чай и делает вид, что жену не слышит. А она продолжает:

- Вместо стены я плетень привязала. Да свиньи у нас вон какие гладкие, того и гляди выскочат. Как бы беды не вышло.

Шунька уже третий стакан чая опорожнил, вместо ответа четвёртый наливает. Елена спрашивает:

- Сколько лет назад мы свинарник строили?

Шунька отвечает:

- Лет пятнадцать, в тот год ещё к нам певцы заграничные приезжали. На всю столицу визг стоял, мы ещё подумали - свиней что ли режут? Оказалось, певцы поют.

- Подумать только, - качает головой жена. - Пятнадцать лет выдержал, а делали-то из тёсу[1], думали, года два простоит, новый из хорошей доски сделаем.

Сама на мужа глаз косит, усмехается: он уже пятый стакан из самовара набулькивает.

- Видал, там над поросячьей клеткой крыша прохудилась. Поросята уснули, а солнце над свинарником поднялось и греет, у них все уши пообгорели. А осенью ведь дожди пойдут, будут в грязи лежать, ежели крышу не починим.

Шуньке чай уже в глотку нейдёт, он крякает и выходит на крыльцо. Жена следом.

- Ой, Шунь, гляди: свинарник наш в сторону дворца так скособочило, если завалится, то прямо перед окнами тронного зала. А, ежели иностранные послы увидят, сраму не оберёшься.

Шунька отмахивается:

- Скажем, землетрясение было.

Жена ненадолго замолкает, потом находится:

- Ага. Только в нашем дворе землетрясение, больше нигде. Так не бывает.

- Скажем, ураган полосой прошёл.

Елена опускается на крыльцо, натягивает на коленки фартук и начинает причитать:

- У всех мужья, как мужья. Свинарники, как свинарники. Никаких тебе землетрясенияв, никаких ураганов. А у меня? Мужа с места не сдвинешь, когда свиньи, наоборот, вот-вот сарай снесут.

Шунька жену успокаивает:

- Ничего, Алёнушка. Сарай ишшо постоит, крышу подлатаю, стенку поставлю. Авось, перезимуют свиньи-то.

Ничего не ответила Елена. Пошла на улицу, подобрала на дороге маленький камушек и метнула его в свинарник. Сарай дрогнул и рухнул, из-под соломы, что на крыше пятнадцать лет пролежала, выскочила дюжина поросят с обгорелыми ушами, две хрюшки-мамаши и пятнадцатипудовый хряк. И, конечно, припустили в царский розарий. Шунька за ними. Свиньи землю роют, цветы прямо букетами на землю падают, поросята сразу в бассейн, лежат розовые, вокруг золотой рыбки плавают. Шуня одного изловит, бежит за вторым, а бассейн склизкий, упал Шунька и обоих поросят упустил. А тут свиньи-мамаши на визг поросячий прибежали, спасать детей. Шунька из воды выскочил, бежит, мокрые штаны придерживает, чтобы не свалились. И оглянуться боится... Да лучше бы и не оглядывался. Свиньи-то отстали, а хряк уже клыками пониже спины целится.

Не помнит, как оказался на крыше, прям супротив царёва балкона. А там всё высокое семейство собралось, со смеху покатывается.

Шунька на крыше до ночи просидел, проголодался, а от жены ни слуху, ни духу. Думает мужик:

- Ну всё, придётся мне таперича тут жить, с голубями. Не простит мне Елена свинарника, царь - загубленных роз, а царица - изгвазданного бассейна с золотыми рыбками.

Пригорюнился Шунька. А снизу голос:

- Шуня, слезай. Я картошки напекла, соседей пригласила. Царь обещал рыбки солёной к столу.

Обрадовался Шунька, думает:

- Вот какая у меня умная жена, с царём дело уладила.

Сели ужинать. О том, что днём было, не вспоминают. Царь рассказывает, что завтра пойдёт новый чугунный колокол отливать. А Елена и говорит:

- А мы с Шуней свинарник начнем строить. А на следующей неделе - коровник.

И смотрит на мужа многозначительно. А он:

- А опосля и за курятник примемся.

[1] Тес- тонкие доски, получаемые путём продольной распиловки бревна.