Витька – мой лучший друг (6+)

* Публикуется в авторской орфографии

Витька – мой лучший друг

Предисловие

Раньше я был маленький и ходил в детский сад. И про то время даже вспоминать не хочу. Зато сейчас я в школе учусь. Уже три года. И за это время сильно повзрослел. Потому что многое о жизни узнал. И о людях тоже.

Живу я в целом неплохо. Даже хорошо. С мамой и папой. И есть у меня друг Витька. Он в моём доме живёт, и в моём классе учится. И жизни у нас с ним похожи. Только относимся мы к ней по-разному. Потому что Витьке ещё повзрослеть надо. И мудрости набраться.

Однажды на летних каникулах Витька умудрился ангиной заболеть. Очень сильно он меня подвёл. Я несколько дней гулять не выходил. Потому что без Витьки гулять неинтересно. И все эти дни я пролежал на диване. И вспоминал, что́ в моей жизни хорошего было. Ну и плохого тоже. И столько много историй набралось. И во всех почему-то Витька был.

Я не эгоист. Поэтому решил этими историями и с вами поделиться. А Витька, если их прочитает, может быть мудрости и наберётся. Я очень на это надеюсь.

Юра, ученик 3 класса.

 

1. Никакой личной жизни

 

Недавно у нас во дворе теннисный стол поставили. Я очень обрадовался. Потому что ракетки и мячик у Витьки были. Я сразу списался с ним и позвал поиграть.

«Не могу. С Павлушей сижу», – пришёл ответ.

«Ну вот тебе раз, – думаю. – Вечно Витьке брата подсовывают».

Я пишу: «Тогда вдвоём выходите».

Написал, а сам думаю: Павлуша не помешает. А вот без мячика и ракеток точно в теннис не поиграть.

Минут через десять Витька и Павлуша появились. Я их как увидел, сразу засмеялся.

– Ты чего? – спросил Витька.

– Это что за пугало?

– Я не пугало. Я Павлуша, – сказал Витькин брат.

– Что же ты, – говорю, – сандалики не так надел? А носки зачем? И футболка, вон, с шортами наизнанку.

– Это Витя так одел.

Витька посмотрел на брата и сказал:

– Мы всё равно ненадолго вышли.

И так мне тогда Павлушу жалко стало. Я у него спросил:

– Хочешь мороженое?

– Хочу.

– Ну, тогда мы с Витькой на мороженое для тебя играть будем. Согласен?

– Ага.

Мы разобрали ракетки, что Витька принёс, и начали играть.

– 1:0, – сказал я, выиграв первую партию. – Беги, Витька, за мороженым.

– Ура-а! – крикнул Павлуша. Он уже понял, что при любом счете без мороженого не останется.

Витька принёс стаканчик пломбира.

– Держи, – сказал он брату.

Вторую партию мы играли под чавканье Павлуши. Не успел он доесть, как счёт стал 2:0 в мою пользу.

– Давай, Витька, повтори, – говорю я.

Мой друг снова побежал в магазин и принёс вторую порцию. Павлуша, запихнув в рот остатки первого стаканчика, стал кусать новый.

– Везёт же человеку. Не зря гулять вышел.

Всего в тот день мы сыграли пять партий. И после каждой Павлуша получал новое мороженое. Правда, на последнем стаканчике он закапризничал, потому что уже наелся.

– Давай-давай, не стесняйся, – говорю. – Ешь, пока дают.

Павлуша поднапрягся и умял пятую порцию.

– Всё, теперь домой, – скомандовал Витька. – Завтра ещё поиграем.

Но на следующий день Витька не вышел.

«Павлуша заболел», – написал он.

«Потому что ты его как пугало наряжаешь», – написал я в ответ.

А сам думаю: «С этим Павлушей у Витьки никакой личной жизни нет. Даже в теннис поиграть не может. Ну разве это нормально?»

 

 

2. Молодец, Витька!

 

Не знаю, кому как, а мне очень нравится, когда хвалят. Не просто так, конечно, а за дело. Получил пятёрку – мама: «Молодец, сынок». Бабушке молока с хлебом принёс – она: «Умница, внучок». Папе молоток с гвоздями подал – он: «Отлично, Юра».

А вот чтобы Витьку хвалили, ни разу не слышал. Я у него спрашиваю:

– Тебя родители хвалят?

– Нет, – отвечает Витька. – А за что?

– Ну ты же им помогаешь?

– Ну, иногда.

– Как же иногда, – говорю, – если каждый день с братом сидишь. Только за это орден давать надо.

– Я уже привык, – говорит Витька.

– Да уж. Совсем тебе родители не шею сели.

Витька плечами пожал. А я продолжил:

– Если человека хвалить, он всё лучше делать будет. Хочешь, проверим?

– Как?

– Ты будешь что-то делать, а я тебя – хвалить.

– И что дальше?

– Вот и увидим, как у тебя получится.

– А что делать надо? – спрашивает Витька.

– Да что хочешь. Например, картошку почистить.

– Тоже мне дело, – усмехнулся Витька. – Тут и хвалить не за что.

Я Витьке картошку в чашку насыпал и говорю:

– Ну, начинай. Сейчас проверим.

Витька начал чистить. А я – его хвалить.

– Молодец, Витька! Хорошо ты чистишь! Просто замечательно! Смотри, как всё ловко у тебя получается. И кожура тонкая, и нож правильно держишь. Не то что я.

Витька улыбаться начал. Пошёл процесс, думаю. Но потом картошка закончилась. И Витька улыбаться перестал.

– Сразу видно, ты часто картошку чистишь. Вон как быстро управился.

– Тут же немного было, – отвечает Витька.

Надо, решил я, продолжать эксперимент.

– Ты, Витька, конечно, молодец. Но ещё не полностью.

– Почему?

– А кому нужна сырая картошка? Правильно. Никому. Теперь её пожарить надо. Справишься?

– Справлюсь.

И он стал картошку на дольки резать, а я – опять хвалить.

– Молодец, Витька! Хорошо ты режешь! Просто замечательно! Все дольки одного размера. И не толстые, и не тонкие, а как надо!

Витька опять заулыбался. Сидит, старается.

Я продолжаю:

– Теперь вот тебе плита, сковородка и масло. Можешь жарить.

И вот Витька картошку жарит, а я его нахваливаю.

– Молодец, Витька! Хорошо ты картошку мешаешь! Просто замечательно! Ни одна долька на плиту не упала. И посолить не забыл. И вон какая золотая корочка получилась.

Витька жарит, а сам от радости светится. Что и требовалось доказать!

И только Витька картошку пожарил, как его мама домой позвала. Опять с этим братом Павлушей сидеть. Витька, конечно, расстроился, но пошёл.

Я ему сказал:

– Ладно, сильно не грусти. Зато картошка у тебя самая вкусная!

Витька улыбнулся и ушёл.

А я жареной картошки навернул. А потом мама пришла. Я и ей картошки предложил.

Мама сказала:

– Какой ты, Юра, молодец! Какая вкусная картошка!

И так мне стало приятно от этих слов…

Вот я и говорю, человек без похвалы не может. Жаль, что Витька этого ещё не понял. Ну, ничего. Какие его годы.

 

 

3. Талант

 

12 апреля – день космонавтики. Я об этом ещё в детстве узнал. Мне папа рассказывал. А потом учительница в школе про это говорила. Первый космонавт – Юрий Гагарин. А второй – Герман Титов. Не повезло ему, конечно. Кому охота вторым быть.

А вот Витька со мной спорить стал. Мол, вторым тоже нормально.

Я Витьке говорю:

– Дурак ты! Помнят только первого.

– Зато Титов первый, кто дольше всех в космосе был.

– Ну и что! День космонавтики отмечают, потому что в космос Гагарин полетел. А не Титов твой!

Мы долго спорили. Я даже Витьку толкнул со злости. Да так толкнул, что он через скамейку полетел, перекувыркнулся и на землю приземлился. Я испугался, как бы он чего себе не сломал. Подбегаю, смотрю, а у Витьки ни одной царапины.

– Ничего себе. Тебе, Витька, тоже надо космонавтом быть. Когда вырастешь, конечно. Вон как ловко ты летаешь.

– Да ну тебя, – отмахнулся Витька.

– Ладно, не обижайся. Но про космонавта я правду сказал. У тебя, похоже, талант.

Витька рукой махнул, а сам заулыбался. Кому не приятно, когда талантливым называют. А я и не лукавил. И чтобы Витьке это доказать, сказал:

– Давай-ка, Витька, мы тебя готовить начнём.

– К чему?

– К космосу.

– А как?

– Мне папа рассказывал, что космонавтов в центрифугу сажают и крутят.

– А что это?

– Это аппарат такой. Он быстро вращается. А космонавт внутри сидит. И надо, чтобы у него голова не закружилась. А если закружится, его сразу спишут.

– Как это – спишут?

– Ну, не допустят к полёту. А на его место другого найдут. Кто выносливее окажется. Понял?

– Понял, – говорит Витька. – Только у нас центрифуги нет.

– Зато во дворе карусель есть. Её можно сильно раскрутить. Тогда и центрифуга не нужна.

Мы подошли к карусели. Я усадил на неё Витьку и сказал:

– Только надо тебя привязать.

– Зачем?

– Чтобы ты не вылетел. Я сильно крутить буду. Понял?

– Понял, – говорит Витька.

– Тогда снимай ремень. Верёвки у меня нет.

И вот я пристегнул Витьку ремнём к карусели и начал раскручивать.

– Держись, Витька!

– Ага!

Карусель раскрутилась так сильно, что Витька заорал:

– Юрка, тормози! Меня вбок прижало! Больно!

А я продолжаю и кричу:

– Терпи, Витька! Все космонавты терпели. И никто не ныл. Даже Титов твой.

Я смотрю, у Витьки глаза от страха какие-то большие стали. Ну, думаю, для первого раза хватит. Надо останавливать. А то загублю Витькин талант.

Когда карусель остановилась, я отстегнул Витьку и говорю:

– Молодец! Справился на пять баллов!

А Витька мне отвечает:

– Что-то у меня голова кружится.

– Ну а как ты хотел? Поначалу всегда кружится. Думаешь, Гагарину легко было? Или Титову твоему. Давай, пока голова кружится, попробуй ровно пройти. Хотя бы метров пять.

Витька поднялся с карусели и сделал шаг в мою сторону. Но даже метра не прошёл. Его тут же вбок повело. Витька упал, а я засмеялся:

– Ты чего шлёпнулся? Давай вставай.

Витька поднялся. А я опять засмеялся. Потому что с Витьки штаны упали. Ремня-то не было.

– Ничего, – говорю. – Талант у тебя явно есть. Надо его только раскрыть. Готов к следующему тренажёру?

– Какой ещё тренажёр?

– Качели. Иди сюда и садись.

Витька надел ремень и сел на качели.

Я говорю:

– Космонавт должен очень смелым быть. И не бояться летать. Понял?

– Понял.

– Я тебя сейчас раскачаю. А ты по моей команде спрыгнешь. Только как можно дальше. Но приземлиться надо на ноги.

– А много раз прыгать?

– Ну, хотя бы раза три. Для начала.

Я раскачал качели и в нужный момент скомандовал:

– Давай!

Витька прыгнул и полетел. Только приземлился он не на ноги, а на голову. Влетел в куст сирени.

– Ты чего?

– Ничего, – заныл Витька. – Ударился.

Я смотрю, а у него шишка на лбу выскочила. Прямо посередине. Огромная такая.

– Эх, Витька, – говорю. – Похоже, твой талант ещё очень маленький.

– Почему?

– Потому что ноги тебя не держат. И летишь куда попало.

Витька шмыгнул носом и почти уже на меня обиделся. Но я сказал:

– Ладно, не расстраивайся. Гагарин с Титовым тоже шишки набивали. Знаешь какие?

– Какие?

– Вот такие.

Витька снова шмыгнул носом и теперь уже улыбнулся. Это потому что я дружить умею. А для этого тоже талант требуется.

 

 

4. Причёска

 

Однажды Витька подстригся так, что я чуть со скамейки не упал. По бокам и сзади – коротко. Сверху – гнездо какое-то. А на лоб чёлка свисает дурацкая. Что за чудик, думаю.

А Витька идёт, довольный. Даже нос немного задрал. Мол, смотрите, какой я модный.

– Ты чё с собой сделал? – спрашиваю.

– Подстригся, – отвечает Витька. А сам улыбается во весь рот.

– Где ж так стригут?

– А чё?

– Буду это место стороной обходить.

– Почему?

– Потому что стричься по-мужски надо. А у тебя чего?

Витька пожал плечами и недовольно хмыкнул.

Потом ребята стали подходить. И каждый говорил, что Витькина причёска просто суперская. Сговорились они, что ли? Или я чего-то не понимаю?

А потом Светка пришла. Так она вообще Витькину причёску захвалила:

– Какой ты, Витька, красавчик стал.

Если б у меня в тот момент ножницы были, я Витькину чёлку враз укоротил. Тоже мне, красавчик.

Пришёл я домой и говорю маме:

– Давай подстрижём меня.

– Как?

– Как-нибудь красиво.

Мама улыбнулась и спрашивает:

– Влюбился, что ли?

– Ничего не влюбился. Просто захотелось.

– По-моему, у тебя и так хорошая стрижка.

– Может, и хорошая, но хочу, чтоб ещё лучше была.

Папа услышал и говорит:

– А как у меня не хочешь?

– Нет, – улыбнулся я, глядя на папину лысину. – Так пока не хочу.

Потом мама сказала:

– У тебя волосы слишком короткие. Надо, чтоб отросли.

– Давай в парикмахерскую сходим. Там что-нибудь придумают.

Мама долго не соглашалась. Но, видно, у меня дар убеждения есть. Уговорил.

Пришли мы в парикмахерскую. Мастер спрашивает:

– Как стричь будем?

– Как-нибудь красиво.

– Ты вроде не лохматый. Ещё короче хочешь?

– Нет. Короче не надо. Просто причёску мне сделайте. Красивую.

Мастер улыбнулся, на маму посмотрел и спросил:

– Влюбился, что ли?

Мама тоже улыбнулась и руками развела – мол, кто его знает.

– Ладно, – сказал мастер. – Давай попробуем.

Дело это, скажу вам, муторное. Из-за причёски в парикмахерской несколько часов пришлось провести. Но не зря. Мои волосы в огненный цвет покрасили и ёжиком поставили. Я как увидел, сразу обрадовался.

– Круто, – говорю. – Очень красиво получилось. «Ёжик» – это по-мужски. Я теперь всегда только к вам ходить буду.

Парикмахер улыбнулся и говорит:

– Конечно, приходи. Я ещё лучше могу.

Лучше, думаю, не надо. Пусть ребята пока на эту причёску посмотрят. А то чего они в Витькином гнезде нашли? И Светка пусть теперь мне что-нибудь приятное скажет.

Правда, папа потом маму немного поругал. Мол, дорогая причёска вышла. Ещё и за краску платить пришлось. Но, как известно, красота требует жертв.

Вышел я во двор и жду, кто что скажет. Но ребята вдруг пальцами стали на мой «ёжик» показывать и смеяться. Почему-то никому он не понравился. А Светка даже сказала:

– Ты, Юрка, какой-то смешной с этими волосами.

Много она понимает. Уж получше, чем у Витьки.

А он ходит и чёлку свою поправляет. Прямо как девочка. Всё не налюбуется собой. Может, в Светку влюбился? И как ему объяснить, что хорошая причёска – это не гнездо на голове, а, как минимум, «ёжик». Надо так, чтоб и красиво, и по-мужски было. Всё-таки молодец мой парикмахер. А если у кого вкуса нет, так я не виноват.

 

 

5. Чемпион

 

Однажды мы с ребятами гуляли во дворе. Точнее – на лавочке сидели. И думали, чем бы заняться. Тут ребята постарше пришли. И один из них на турнике повис. А потом начал раскачиваться и «солнышко» крутить.

– Смотрите, – сказал Витька. – Круто. Вот бы так научиться.

– Для этого руки сильные нужны, – заметил кто-то.

А тот парень на турнике начал подъём с переворотом делать и подтягиваться. Сначала на одной, а потом – на другой руке.

«Спортсмен, – подумал я. – Или даже олимпийский чемпион».

А Витька смотрел-смотрел, да и ляпнул:

– А я тоже так научусь.

Все ребята засмеялись. И посмотрели на Витьку, как на больного. А я сказал:

– Ты не сумеешь.

– Сумею, – ответил Витька. – Хочешь, докажу?

Мы подошли к турнику и стали ждать, когда он освободится. Тот парень-чемпион на нас посмотрел и говорит:

– Ну что, пацаны. В лесенку сыграем?

– Давай, – отвечает за всех Витька.

– Тогда я один против вас всех. Идёт?

– Идёт.

И вот этот парень прыгнул на турник и подтянулся один раз. Теперь была наша очередь. Я первым повис на перекладине и подтянулся.

– Зачтено, – сказал парень и подтянулся два раза. – Кто следующий?

Ребята по очереди стали подтягиваться. По два, по три, по четыре раза. Витькин был пятый подход. Но он не смог до перекладины дотянуться. Из-за роста.

Парень улыбнулся, приподнял Витьку и сказал:

– Держись, чемпион!

Витька повисел-повисел, а потом как начал подтягиваться. У меня даже в глазах зарябило, и я со счёту сбился.

– Стой-стой! – крикнул парень. – Хватит! Уже десять.

Он подхватил Витьку и поставил его на землю.

– Ты куда ж так разогнался?

Витька пожал плечами:

– Так вышло. На скорости оно лучше получается. Я ещё много раз могу.

– Да я вижу. Молодец! Но дальше не будем. Я сдаюсь.

– Ура!!! – закричали ребята. – Мы победили! Молодец, Витька!

«И зачем он нам поддался, – подумал я. – Теперь Витька возомнит из себя неизвестно кого».

– А как «солнышко» делать? – спросил мой друг.

– Тебе ещё рано.

– Почему?

– Руки надо ремнями привязывать. Чтобы не сорваться. Если интересно, приходи к нам на секцию. Там всему научишься.

И этот парень-чемпион продиктовал Витьке свой номер телефона. И рассказал, где секция находится.

– А нам можно? – спросил я.

– Конечно.

Если честно, я турники не очень люблю. Но на секцию с Витькой обязательно пойду. Чтобы он совсем не зазнался. Какой из него чемпион? Он даже до перекладины не достаёт. А подтягиваться ему легко, потому что мало весит.

 

 

6. Прививка

 

Мальчик должен быть мужественным и смелым. Я это с детства знаю. Поэтому ничего не боюсь. А если страшно становится, то глаза зажмуриваю.

А вот Витька однажды сильно струсил. Нам тогда прививки делали. От бешенства. Или от чего-то ещё. Я точно не запомнил.

Мы долго сидели перед кабинетом. Ждали своей очереди. Тут Витька стал вздыхать и ногой стучать. И даже немного побледнел.

– Ты чего? – спрашиваю.

– Я с детства уколов боюсь.

– Ну ты даёшь, – засмеялся я.

– Можно подумать, ты ничего не боишься.

– Конечно, не боюсь. Ни темноты, ни высоты. И собак не боюсь. Даже овчарок.

– Прививка – это другое, – говорит Витька. – Сейчас иголку как засадят в руку, будешь знать.

– Да ну.

– Вот тебе и «да ну». А ещё инфекцию могут занести.

Потом Витька историю рассказал, как кто-то от заражения крови умер. Потому что врачи что-то неправильно сделали. И так он про это интересно говорил, что вся очередь слушала.

После этой истории мне как-то тревожно стало. А вдруг и правда больно будет? Или заражение крови? Или что-то ещё, о чём Витька не успел рассказать.

Тут дверь кабинета открылась, и медсестра крикнула:

– Следующий!

– Давай иди, – толкнул я Витьку в бок.

– Нет, сейчас твоя очередь.

– Ты ближе к кабинету сидишь. Значит, ты первый.

А медсестра опять кричит:

– Следующий!

Я повернулся к мальчику, который рядом сидел, и говорю:

– Тогда ты иди.

А он головой замотал:

– Ага, вот уж нет. Сами идите.

Все, кто перед кабинетом сидел, головы опустили. Никто идти не хотел. Так Витька напугал своими историями.

Тут медсестра из кабинета вышла и спрашивает:

– Что это никто не заходит?

А Витька ей отвечает:

– А мы не к вам.

– Понятно, – говорит медсестра. – Значит, мне можно домой уходить?

– Да, – отвечает Витька.

– Ну, тогда потом придёте. Все вместе. Когда заболеете.

Вот Витька учудил. Напугал всех и сидит. Теперь пусть первый идёт.

Я тогда сказал:

– Вы Витку не слушайте. Сейчас его очередь. Он просто боится.

Медсестра улыбнулась и сказала:

– Пошли. Это не больно.

А Витька сидит, встать боится.

– Сейчас мы ему поможем, – сказал я и начал Витьку насильно поднимать и в кабинет заталкивать. Мне ещё и другие ребята помогли.

В кабинете Витька недолго пробыл. Потом вышел и сказал:

– Вообще-то, не больно было.

А у самого глаза зарёванные.

А медсестра опять закричала:

– Следующий!

А следующий – это я. Вперёд меня никто не рвётся. Я глаза зажмурил и пошёл. И косяк дверной задел, потому что не вижу, куда иду. А потом ещё в кабинете стул свалил.

Но прививку я стойко выдержал. Потому что мальчик должен быть мужественным и смелым. Но с Витькой теперь на прививки никогда не пойду. Без него как-то спокойнее.

 

 

7. Комары

 

Однажды я и Витька чуть со скуки не умерли. Сначала всё хорошо было: во дворе бегали, по деревьям лазили, канавы мерили, на велосипедах катались, с мячом играли и даже дворового кота гоняли. А потом сидим, смотрим друг на друга и не знаем, чем заняться. Не домой же идти?

– Скучно, – сказал Витька.

– Ага, – согласился я. – А ещё всё лето впереди.

Но ближе к вечеру нас комары спасли. Они как налетели целой стаей. Мы от них отмахиваться стали.

И тогда я предложил:

– А давай в комаров играть.

– Это как? – спросил Витька.

– Ты моих бьёшь, я – твоих.

– А как я узнаю, где твои, а где мои?

– Кто на меня сядет, тот мой. Ты его и бей. А кто на тебя сядет, того я буду бить. Понял?

– Ага, – улыбнулся Витька. – Давай.

И вот первый комар Витьке прямо на лоб сел. Я размахнулся и шлёпнул по нему. По комару, конечно. Но не попал. Комар улетел. Зато по лбу я точно попал. Витька даже головой дёрнул.

– Убил? – спросил он.

– Нет, ранил, похоже.

А потом тот же комар мне на щёку сел. Теперь уже Витька как размахнулся, как влепил мне со всей силы.

– Попал?

– Не-а, – покачал головой Витька. – Шустрый комар какой-то.

– А ударил ты здорово! У меня теперь вся щека горит.

Вот так мы и лупили этих комаров. И уже скучно не было. Правда, ладони стали гореть. И не только они.

– Классная игра! – Витька поднял вверх большой палец.

– Ага, – сказал я.

Мы ещё немножко поиграли и разошлись.

А когда я домой пришёл, чесаться начал. И от этого долго заснуть не мог.

«Вот это да, – подумал я. – Всего искусали. Совсем Витька играть не умеет».

На следующий день мы снова встретились. Я говорю:

– Из-за тебя я полночи не спал.

– Почему?

– Ты комаров плохо бил. Они всего меня покусали.

– Можно подумать, ты хорошо бил, – сказал Витька и футболку поднял. Я смотрю, а у него тоже всё тело в комариных укусах.

Вот это да! Не комары, а монстры какие-то.

Весь день мы тогда с Витькой чесались. Скучно не было. Но в комаров решили больше не играть. Хорошего – понемножку.

 

 

8. Мушкетёры

 

Есть такие люди, которые головой совсем не думают. Вот, например, мой друг Витька. Идём с ним как-то по улице. Никому не мешаем. Он в телефоне, я в телефоне. Идём, молчим.

Тут навстречу ребята незнакомые. И в этот момент у Витьки в телефоне песня про мамонтёнка заиграла. Мне аж стыдно стало. Такую музыку в детском саду только слушают.

Ребята, что навстречу шли, засмеялись. И мне стыдно в два раза сильнее стало. Не за себя, конечно. За Витьку.

– Чего смешного? – спрашиваю.

– Да ничего, – отвечает тот, что впереди шёл. – Классная у вас музыка.

И они опять засмеялись.

– Куда идёте?

– Да никуда, – отвечает Витька.

Кто ж так отвечает? Над ним смеются, а он мямлит.

И я нахмурил брови и сказал:

– А тебе-то чё? Иди, куда шёл.

– А ты не чёкай, – отвечает мальчик. И на нас с Витькой в упор посмотрел. И друзья его тоже так посмотрели.

А Витька рот открыл, как детсадовский. Мне показалось, что у него взгляд тогда, как у енота был. Наверное. Потому что точно я не знаю, как еноты смотрят. Но, думаю, как Витька тогда.

Но он же мне друг. Это точно. А за друзей всегда заступаться надо. Даже если они не правы. А ещё я мушкетёров люблю и их девиз – «Один – за всех и все – за одного!»

Поэтому я сказал:

– А ты сам не чёкай. А то по башке получишь.

Тот мальчик не растерялся и отвечает:

– Это ты сейчас получишь.

– Я на бокс хожу. Вот возьму сейчас и один вас всех уделаю.

На самом деле на бокс я не хожу. Но кто про это знает?

– Что-то я тебя на боксе не видел.

– Я тебя тоже там не видел, – ответил я и для убедительности плюнул на землю.

Тогда мальчик сказал:

– Если такой смелый, то попробуй.

– Ты сам напросился, – говорю.

Я подошёл к этому мальчику поближе. Ка-а-ак размахнулся и … вдруг упал.

– Ха-ха-ха, – засмеялись ребята. – Ну и боксёр.

Я понял, что пропустил удар. А как не понять, если на земле сидишь и нос болит.

– Ты как? – спросил мальчик, наклонившись ко мне.

Хороший вопрос.

– Нормально, – отвечаю. – А ты правда на бокс ходишь?

– Хожу, – отвечает он.

– Повезло тебе, что я засмотрелся.

– Я так и понял, – ответил мальчик и подал мне руку.

А Витька стоял и молчал. А что ему? Кашу заварил, а мне расхлёбывай. Вот есть же такие люди, которые головой совсем не думают. Правда, песню про мамонтёнка Витька больше не включал. Хватило ума. А с ребятами теми мы подружились. С боксёрами вообще дружить полезно. Теперь я это точно знаю.

 

 

9. Крепкая голова

 

У Витьки папа – футбольный фанат. Я сначала думал, это работа такая. А оказалось, нет. Просто хобби. Ему даже не платят. В отличие от футболистов. Чтобы на стадион попасть, ты сам заплатить должен. Несправедливо как-то.

Так я раньше думал. Пока на фанатский сектор не попал. Нас туда Витькин папа взял.

Пришли мы на стадион. Витька радуется, шарфом машет.

– Как настроение? – спросил дядя Витя. У него имя, как у Витьки. Нарочно не придумаешь. Не мог себе другое имя выбрать.

– Нормально, – отвечаем.

– Эх вы! Должно быть не нормально, а отлично! Всё-таки игра за супер-кубок!

Потом дядя Витя купил мне и Витьке по два здоровых хот-дога. И тогда действительно стало отлично. Еда всегда настроение поднимает.

Сели мы на 10 ряду, сразу за воротами. Дядя Витя объяснил, что это фанатский сектор. Витька поднял вверх большой палец. И я понял, что фанатские места – это круто.

Но сидели мы не долго. Как только футбол начался, все сразу встали. И впереди себя я только спины других фанатов видел. Они ещё флагами замахали. И я понял, что фанатские места – это круто для фанатов, но не для меня.

Хорошо, что на стадионе экраны висели. Я по ним футбол стал смотреть.

– Ну как? – спросил радостно дядя Витя.

– Отлично! – говорим мы с Витькой.

Витька – искренне. А я так. Лишь бы ответить. Какое там «отлично», если ничего не видно.

Но второй тайм веселее пошёл. Болельщики, которые впереди стояли, на свои места не вернулись. Теперь я футбол вживую смотрел. И Витька тоже.

Тут болельщики загудели, закричали. Это атака пошла. А Витька, вместо того чтобы на поле смотреть, шарф уронил. Наклонился, чтобы поднять. И в тот момент, когда Витька поднимался, ему в голову мяч прилетел.

«У-у-у», – загудели болельщики. Это они отреагировал на удар мимо ворот.

– Ха-ха-ха, – засмеялся я, глядя на Витьку. А он сидит и лицо трёт.

– Ты как? – спросил его дядя Витя.

– НоГмально, – отвечает Витька. А у самого отпечаток мяча на всё лицо.

– Значит, крепкая голова!

И так мне весело стало. Оказывается, фанатские места – очень хорошие. Здесь совершенно нескучно!

А слово «ноГмально» теперь у нас в ходу.

– Как дела? – спрашиваю я.

– НоГмально, – отвечает Витька. – А у тебя?

– И у меня ноГмально.

Мы сразу смеёмся. И вспоминаем игру на супер-кубок.

Если ещё на футбол пойдём, то обязательно купим билеты на фанатский сектор. А что? У Витька голова крепкая. Она всё выдержит. Не сомневайтесь. Всё ноГмально будет!

 

 

10. Уважительная причина

 

Витька – мой лучший друг. Я для него всё что угодно сделаю. Потому что дружить умею. И недавно это доказал. Как? Сейчас расскажу.

Нам однажды первых два урока отменили. Я Витьке рано утром позвонил и напомнил. Он сначала ничего не понял и спросил:

– Что случилось?

– Ничего не случилось, – говорю. – Нам к третьему уроку сегодня. Напоминаю.

– А-а-а, – протянул Витька.

– Вот тебе и «а-а-а». Так что можешь дальше спать.

И так я Витьке несколько раз за утро звонил. Чтобы он раньше времени не встал. А нормально выспался.

И если б я знал, что́ потом случится, то звонил бы Витьке чаще. И про ключи напоминал. Про какие, спросите, ключи? Да про Витькины. От квартиры.

Он мне в то же утро перезвонил и ныть стал:

– Не могу из дома выйти.

– Почему?

– Ключи потерял.

Я, конечно, сразу к нему домой побежал. На помощь.

Смотрю, дверь в квартиру открыта, рюкзак на полу лежит, а Витька стоит, глаза вылупил.

– Так ты ничего не найдёшь, – засмеялся я.

А он уже всхлипывает:

– Что же теперь делать? Я в школу опоздаю.

– Чудак ты, – говорю. – Главное не школа, а ключи. Ты где искал?

– В рюкзаке.

– Надо везде искать. Сейчас, подожди.

Я сразу себя детективом почувствовал. А что? Они тоже ищут то, что другие найти не могут. И видно хорошо я в эту роль вжился. Потому что сразу Витькины ключи увидел.

– Вот же они!

– Где?

– Да в дверях торчат.

Витька подбежал, вытащил ключи и стал разглядывать. Словно впервые их увидел.

– Твои?

– Мои. – Витька заулыбался так, будто клад нашёл. Но я тоже обрадовался. А что? Помог же другу.

– Теперь не опоздаем, – сказал Витька.

И в этот момент я вдруг почувствовал, что радость моя как-то меньше стала. Почему, интересно? А всё просто. Раз ключи нашлись, значит, в школу идти надо. Хоть и к третьему уроку. А это как-то не весело. Даже грустно.

И так мне захотелось, чтобы Витькины ключи ещё долго не находились…

Я сказал:

– Слушай, а давай мы ещё ключи поищем.

– Как это?

– Ну, представь, что не нашли ещё.

– А как же школа?

– Ключи – это уважительная причина. Можно опоздать. Или даже вообще не прийти.

Витька задумался. А я для убедительности стал ему рассказывать, как опасно квартиру открытой оставлять. Мало ли чего может случиться.

– Да, – согласился наконец Витька. – Могут обворовать.

– Ну вот, – обрадовался я. – Значит, открытой квартиру мы оставить не можем. Так?

– Так.

– Тогда давай ключи искать, – подмигнул я.

И до самого обеда мы в приставку в футбол играли. А что? По уважительной причине.

Но потом Витьке позвонила мама и спросила:

– Ты почему не в школе?

Ей, оказывается, уже учительница сообщила. Не разобралась и сразу нажаловалась.

Но я два больших пальца вверх поднял и этим Витьку поддержал. Поэтому он маме очень чётко сказал:

– По уважительной причине.

– По какой ещё причине? – даже я услышал, как Витькина мама возмутилась.

– Ключи найти не мог.

Они ещё немного поговорили, и Витькина мама сказала, что сейчас приедет.

– Плохо дело, – говорю.

– Почему?

– Похоже, она не поверила, раз сюда едет.

– И что делать? – заныл Витька. – Ты же говорил, ключи – это уважительная причина.

Понятное дело. Причина уважительная. Но это ещё объяснить надо.

– То, что ты ключи потерял, – это плохо. Так?

– Так.

– Но то, что нашёл их, – хорошо. Да?

– Да. – Витькин голос стал твёрже.

– Но мама всё равно скажет, что ты растяпа. Правильно?

– Ага.

– Вот тебе и «ага». Значит, надо сделать так, что ты ключи нашёл, но не мог квартиру закрыть. По уважительной причине.

Витька как-то недоверчиво на меня посмотрел и спросил:

– А почему я не мог закрыть?

– Потому что замок сломался. Ты мне позвонил. Я пришёл, и мы пытались замок сделать.

– Здо́рово! – обрадовался Витька. – Это уж точно уважительная причина.

– Ну конечно! Только нам с твоим замком что-то надо придумать. А то мама твоя не поверит.

– Что придумать?

– Ну, как-то повредить его. Самую малость.

Витька хмыкнул и сказал:

– Тогда мама меня убьёт.

– Не бойся, – засмеялся я. – Мы не сильно. А папа твой потом починит.

– Ну, если не сильно, то можно.

И мы забили замочную скважину старой бумагой. А я для верности скрепку воткнул.

Вскоре пришла Витькина мама. Я сразу понял, что она сердится. Поэтому домой пошёл. А чего мне там делать? Слушать как Витьку ругают? Так ему от этого ещё хуже будет.

А Витьку и правда поругали. Мама как-то догадалась, что он сам замок испортил. А вечером это и Витькин папа подтвердил. Когда новый замок вставлял.

Витька сильно загрустил после этой истории. Но потом ничего, отошёл. Не зря говорят, что время лечит. Зато теперь я Витьке звоню каждое утро. И про ключи напоминаю. Чтоб сразу их на видном месте держал. Ну а что? Мне не трудно. Дружить я умею. И Витька это прекрасно знает.

 

 

11. Загар

 

Кто-то считает, что классно жить на Волге. Тогда, мол, в любое время купаться можно. Когда жарко, конечно. И если плавать умеешь.

А я так не думаю. Один раз с Витькой так на Волгу сходили, что больше не хочется. Началось всё с того, что я круги и нарукавники не взял. Потому что Витька мне не напомнил. Памяти у него, похоже, совсем нет.

– Как же так? – спрашиваю.

– Не знаю, – отвечает Витька и руками разводит.

А что ему? Сам плавать умеет. А про меня и не вспомнил.

– Я теперь и в воду не зайду, – говорю.

– Хочешь, я с тобой буду. На берегу, – предложил Витька. – Там тоже интересно.

А потом подумал и добавил:

– Наверное.

И вот сидим мы на берегу, замки из песка строим. А их вода смывает. И скучно нам до невозможности. Купаться хочется. А в воду нельзя. Потому что я плавать не умею. А солнце так жарит, что сил уже нет.

Нагрелись мы будь здоров. «Капитально», – сказал тогда Витька.

Когда я домой пришёл, спина горела, будто на неё утюг поставили. Я Витьке позвонил и спрашиваю:

– Ты как?

– Плохо. Грудь жжёт.

– А спина?

– Нормально.

– Значит, мы с тобой с разных сторон обгорели.

– Ага.

На следующий день я предложил Витьке снова сходить на пляж.

– Я от прошлого раза не отошёл ещё, – ответил он.

– Ничего страшного. Мы теперь другими сторонами загорать будем. Ты сзади, а я спереди.

– Ловко ты придумал. Давай.

В этот раз круги и нарукавники я взял. Поэтому мы купались и на берегу почти не сидели. Но, когда домой пришёл, снова почувствовал, что горю. Только теперь уже не сзади, а спереди.

Я позвонил Витьке и спросил:

– Ты как?

– Плохо. Спину жжёт.

– Значит, ты тоже полностью обгорел.

Через день у нас кожа стала слазить. И спереди, и сзади.

Кто считает, что хорошо на Волге жить, пусть переезжает в наш город и живёт себе на здоровье. А если и этого мало, пусть в Африку едет. Там солнца больше. И загар лучше. А лично я уже нажарился. Хватит. Скорее бы осень. Хотя, стоп. Осенью школа. Не надо. Ну что за жизнь пошла. Кругом одни сложности.

 

 

12. Крыса

 

Терпеть не могу крыс. Не тех, которые живые. А людей крыс. Которые у своих воруют. Одна крысиная история и с Витькой случилась. Если бы не она, мы бы и не подружились, наверное.

Пошли мы всем классом в планетарий. Разделись в гардеробе. А когда уходили, я не мог кошелёк найти. Но точно помню – в куртке оставлял.

– Кто, – спрашиваю, – мой кошелёк видел?

Никто не отозвался.

Я громче спросил:

– Кто мой кошелёк взял?

– Я не брал, – отвечает каждый.

Потом Витьку увидел. Он на стуле сидит, обувается. А рядом, на полу, мой кошелёк лежит.

– Ах ты гад, – говорю. – Взял и молчишь. Вот крыса.

– Я не брал, – отвечает Витька.

– Как же не брал, если он вот, рядом с тобой. Крыса ты и есть. Самая настоящая.

– Я не брал, – бубнит Витька. – У меня свой кошелёк есть.

– Свой, может, и есть. Так ты ещё и мой взял.

Тут кто-то из ребят сказал:

– Юра, ты деньги проверь.

Я открыл кошелёк и обомлел.

– Тут же пусто. Где мои деньги?

А Витька на своём стоит:

– Не брал.

Вот какой упёртый этот Витька. А ребята молодцы. Сразу всё поняли и стали кричать на Витьку:

– Крыса! Крыса!

Витька не выдержал и расплакался.

Ну и пусть, думаю, плачет. Нечего было «крысить».

А когда я домой пришёл, мама сказала:

– Юра, как же ты весь день голодный. Я тебе деньги забыла дать.

Вот это номер. Значит, Витька деньги из кошелька не мог взять.

А мама продолжает:

– А почему за одеждой не следишь?

– Как это не слежу? Слежу.

– Как же следишь, если в куртке такая дыра в кармане. Держи. Я уже зашила.

Мама протянула мне куртку. Я посмотрел на зашитый карман и понял, что Витька не только деньги, но и кошелёк не брал. Тот сам через дырку выпал.

На следующий день я подошёл к Витьке и сказал:

– Зря ты вчера расплакался. Нашлись деньги с кошельком.

– И кто же крыса? – спрашивает Витька.

– Не было крысы.

– Как это?

– Просто стечение обстоятельств.

Вот с тех пор я с Витькой и подружился. И он меня ещё ни разу не подвёл. Правда, теперь, когда что-то теряю, сразу на Витьку смотрю. По привычке.

 

 

13. Следы неопрятности

 

Мама говорит, что мужчина должен за собой следить. В любой ситуации. И поэтому мама следит за нами. В смысле – за мной и за папой. Чтобы мы чистые и красивые ходили. Одним словом, «опрятные». Смешное слово. Я его сразу выучил и запомнил. Только опрятным быть не всегда получается. По разным причинам.

Вот однажды дождь пошёл. И на тротуаре луж столько стало, что хоть из дома не выходи. А в школу-то всё равно надо. Я в подъезде минут пять стоял. Всё не решался выйти. А ещё думал, вернуться за зонтиком или нет.

Но тут Витька появился. С зонтом!

– Стой! – крикнул я.

Витька выглянул из-под зонта и улыбнулся.

– Чего стоишь? – спросил он.

– По дождю идти не хочу.

– Тут останешься?

– Ну ты и друг, – говорю. – Тут меня оставляешь?

– Нет, – засмущался Витька.

– Тогда мог бы свой зонт предложить.

– А я как пойду?

– Не промокнешь, – улыбнулся я. – Мы же вместе пойдём.

Витька согласился. И мы пошли вместе. Под одним зонтом. И сначала всё было хорошо. Но потом дождь пошёл сильнее. И я почувствовал, как у меня одно плечо намокло.

– Держи зонт ровнее, – сказал я и Витьку в бок пнул. Он от этого споткнулся и в лужу наступил. Да так плюхнул по ней, что все ноги залил. И себе, и мне.

– Ты что творишь? – возмутился я.

– А чего ты толкаешься?

– Потому что ты зонт только над собой держишь.

– Я нормально держу, – ответил Витька. – Просто зонт на двоих не рассчитан.

Вот человек. Слово ему не скажи. Я хотел Витьку опять толкнуть, но взял себя в руки и сказал:

– Ты его держишь неправильно. Под твоим зонтом хоть десять человек уместится. Он вон какой огромный.

– Обычный зонт.

– Зонт, может, и обычный, но нести его не умеешь. Давай я. Покажу, как надо.

Я взял Витькин зонт в свою руку. И стало гораздо лучше. Так я мог бы хоть весь день гулять.

Но вскоре Витька заныл:

– Юра, что-то не так. Дождь мне на спину и плечо попадает.

Я засмеялся:

– Витька, это, значит, косой дождь. От него никакой зонт не поможет.

– Когда я держал – помогало.

– Тогда и дождь прямо лил. А теперь сбоку. Разве не видишь?

Витька скривился и что-то пробубнил себе под нос. А дождь ещё сильнее пошёл. И ветер подул. И вода полетела на нас со всех сторон. Я прикрывался зонтом как мог. А Витька опять за своё:

– Юра, держи ровнее. Я весь мокрый.

И так мне досадно стало. Мало того, что зонт его держу, так он ещё и недоволен. Разве я виноват, что сегодня дождь с ветром? И снова захотелось Витьку толкнуть. Но я сдержался и сказал:

– Будешь ныть – вообще без зонта пойдёшь.

Витька что-то пробурчал в ответ, но я не расслышал. Да и какая разница? Мы уже до школы дошли.

Оказавшись под навесом, я свернул зонт и посмотрел на свои ноги. Одна кроссовка ещё ничего, сухая. А вот другая – вся мокрая. Потому что Витька в лужу ногой наступил. И я сразу вспомнил слова мамы, что надо быть опрятным. А разве я виноват, что Витька по лужам ходит?

Но тут я понял, что на Витьку мне обижаться совершенно не стоит. Потому что он тоже неопрятный. Только в сто раз хуже. И понял я это, потому что на Витьку посмотрел. Он дрожал так, словно в холодильнике сидел. И весь мокрый был: волосы и одежда. И даже с носа у него капли падали. А про ноги и говорить нечего: мокрые и грязные. И кроссовки, и брюки.

И я сказал:

– Знаешь, Витька, мужчина, вообще-то, должен быть опрятным. В любой ситуации. А ты глянь на себя.

Витька хотел мне что-то ответить. Но тут прозвенел звонок. И мы побежали в класс. Я – нормально. А Витька нет. Он оставлял на полу мокрые и грязные разводы. Следы своей неопрятности.

Я тогда весь день про них думал. Таким, как Витька, никакой зонт не поможет. Он даже держать его не умеет. Ну, ничего. Я его научу. В следующий раз. Когда снова дождь с ветром будет. Мы же друзья. А это ко многому обязывает.

 

 

14. Плохое чувство

 

Плохое чувство зависть. Вот я один раз рассказал ребятам, что родители мне коньки купят. И все стали завидовать. Даже Пашка. Он прямо сказал:

– На фига тебе коньки? Ты же на них кататься не умеешь.

– Научусь, – отвечаю.

– Пока ты научишься, они тебе малы станут.

И чего это Пашка так заговорил, думаю. Ясное дело – завидует. А чего завидовать, если у него и свои коньки есть. Ой, да у Пашки и лыжи есть, и велосипед. Причём, не обычный, а спортивный. И самокат есть, и скейт.

Да Пашке вообще почему-то везёт. Он ничего не знает, а учителя ему пятёрки ставят. А потом его родители хвалят и всё покупают. И даже один раз взяли с собой в отпуск на Красное море.

Ой, да у Пашки вообще не жизнь, а праздник. Вот, например, у меня ни брата, ни сестры нет. А у Пашки есть. Причём и брат, и сестра есть.

Или, скажем, я ни разу на байдарках не плавал. А Пашка уже много раз. Не один, конечно, с родителями.

А кто не любит торты? А у Пашки мама кондитер. Он торты может хоть каждый день килограммами есть.

А ещё у Пашки бабушка в деревне. Он там летом бывает. И на рыбалку ходит. И рыбу с себя ростом ловит. Пашка сам про это рассказывал.

А кто на Эльбрусе на лыжах катался? Правильно. Мало кто. А Пашка каждый год туда с родителями ездит.

А ещё у Пашки телефон новый. А дома столько компьютерных игр, что он даже не во все ещё играл. И Витька вечно к нему домой напрашивается. И чего он в этих играх не видел. Тоже мне друг, называется...

Эх, Пашка, Пашка… И чего тебе мои коньки покоя не дают. Стоял бы лучше в сторонке да помалкивал. Да, всё-таки зависть – плохое чувство.

 

 

15. Отвратительный почерк

 

Я и Витька сидели раньше за одной партой. Нас так учитель посадил. И мы и дальше сидели бы вместе, если б не та контрольная. Нам задания по вариантам дали. Витька свои примеры быстро решил. А у меня что-то не получалось.

Я ему говорю:

– Ты чё, списал?

А Витька отвечает:

– Да нет. Просто тема лёгкая.

– Если такой умный, то и мои примеры реши.

Витька сначала поморщился, но потом согласился. А куда ему деваться. Мы же друзья.

Взял Витька мой листок, щёки надул и задумался.

– Ты чего не решаешь?

– В твоём варианте примеры сложнее.

– А ты думал, – говорю. – Вот теперь не будешь умничать.

Витька стал что-то бормотать и загибать пальцы. В этот момент он был похож на какого-то дурачка. Я даже заволновался и спросил:

– Ты решаешь или ерундой занимаешься?

– Решаю, – отвечает Витька.

– Тогда не отвлекайся. Мне двойка не нужна.

Тут учитель сказал:

Осталось десять минут. Заканчиваем.

Я аж на стуле подпрыгнул. Что значит «заканчиваем»? Витька ещё ничего не написал. Я ткнул его локтем и зашипел:

– Ты чего сидишь?

– Думаю, – отвечает Витька.

– Ты не думай, – говорю, – а пиши.

Только после этого Витька что-то стал писать. Причём очень быстро.

– Готово, – сказал он. – Можешь переписывать.

Я на Витькин черновик посмотрел и чуть не упал. Что это за каракули?

– Ты что, специально сделал, чтобы я ничего не понял? Что у тебя за почерк?

– Нормальный почерк, – отвечает Витька. – Я просто быстро писал.

– Нет, – говорю. – У тебя отвратительный почерк.

А что теперь сделаешь? Времени-то нет. Я переписал как мог и сдал тетрадь.

На следующий день учитель объявил оценки. И надо же такому случиться, что все, кроме меня, получили 5 и 4.

– А у тебя, Юра, двойка, – сказал учитель.

– Это ещё почему? – спрашиваю.

– А ты сам посмотри. Разве там разберёшь. Почерк у тебя просто отвратительный.

Я сразу на Витьку зашипел:

– Ах ты, математик недоделанный.

А Витька мне в ответ:

–Я всё правильно решил. Это ты, наверное, переписал плохо.

– Значит, по-твоему, я виноват?

– Ты, – отвечает Витька.

У меня аж дыхание перехватило. Я взял учебник и долбанул Витьку по голове.

А Витька сразу обиделся и к учителю пошёл жаловаться. И попросил его от меня отсадить.

А я подумал: «Какой всё-таки Витька нытик. И ябеда. Поэтому и почерк у него отвратительный. И хорошо, что мы теперь вместе не сидим. А то бы я с ним круглым двоечником стал».

 

Заключение

Это, конечно, не все истории. Их гораздо больше. Про Витьку можно бесконечно рассказывать. Такой уж у меня друг. Разносторонний (это слово я недавно выучил, и оно Витьке очень даже подходит).

Надеюсь, вам всё понравилось. А если нет, значит, читали невнимательно. Неинтересных историй я точно не рассказывал. Не верите? Тогда возьмите и перечитайте. С самого начала.

На этом всё. До новых историй. Пока-пока!